Посольство Российской Федерации в США
Телефон для консульских вопросов: (202)939-8907 | Телефон экстренной связи: (202) 298‑5700
/График работы сегодня: 9:00–18:00
08 апреля

А.И.Антонов в интервью "ТАСС": Россия готова к диалогу с США по вопросам безопасности


В этом году Вы в первый раз приняли участие в традиционной Конференции по ядерной политике, которую проводит «Фонд Карнеги за международный мир». Как Вы оцениваете прошедшее мероприятие?

Рад, что представилась возможность выступить на таком представительном форуме. Как мне сказали, в нем приняли участие порядка 800 представителей из разных стран, включая действующих и бывших официальных лиц, политологов, экспертов в области контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения, а также журналистов. Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить «Фонд Карнеги» за прекрасную организацию конференции, а также за приглашение поучаствовать в дискуссии.

Понятно, что значимость подобного мероприятия определяется, в первую очередь, его содержательным наполнением и уровнем представленной экспертизы. В данной связи, на мой взгляд, важно, что в фокусе конференции находились актуальные проблемы стратегической стабильности, в том числе такие «острые» вопросы, как ситуация с ДРСМД, перспективы продления ДСНВ, тематика ядерной проблемы корейского полуострова, подготовка к Обзорной конференции 2020 г. по ДНЯО, СВПД и другие.

Конечно, наше внимание привлекли выступления представителей американской администрации и конгресса. С интересом следили за дискуссиями с участием ст.зам.госсекретаря А.Томпсон, спецпредставителя по КНДР С.Бигана, зам.госсекретаря К.Форда, а также председателя комитета по делам вооруженных сил палаты представителей А.Смита. Кроме того, хотел бы отметить и моих соотечественников - президента РСМД, бывшего мининдел России И.С.Иванова, а также научного руководителя Института США и Канады РАН академика С.М.Рогова, - которые внесли существенный вклад в содержательные обсуждения.

 

Вы упомянули проблематику стратстабильности. Какие основные выводы Вы можете сделать, исходя из прозвучавших выступлений на форуме?

По моему ощущению, только укрепившемуся в личных беседах с участниками конференции, все здравомыслящие эксперты осознают острую нехватку диалога между Россией и США по ключевым вопросам международной безопасности. В результате создавшегося в последние годы «вакуума» количество нерешенных проблем неуклонно нарастает, соответственно, повышается конфликтный потенциал, и множатся риски для глобальной стабильности.

Такая постановка вопроса приобретает все большую актуальность в контексте политики США по пересмотру своего отношения к международной системе договоров в области стратегической стабильности.

Как подчеркнул Министр иностранных дел России С.В.Лавров, выступая на Конференции по разоружению в Женеве 20 марта, «выход США сначала из Договора по ПРО, а теперь из ДРСМД может привести к масштабной и непредсказуемой по своим последствиям гонке вооружений». Причем в нынешних условиях стремительного технологического прогресса эту новую гонку будет провоцировать стремление многих государств рассматривать наличие собственного ракетно-ядерного потенциала как единственную реальную гарантию своей национальной безопасности.

В данной связи вызывает удивление, что ряд западных политологов подчас как будто не хотят слышать нашу аргументацию. Взять хотя бы ДРСМД. Напомню контекст. Союзники США по НАТО, презрев интересы собственной безопасности, слепо поддержали Вашингтон, который голословно обвинил нас в «нарушении» Договора. Якобы имеющиеся у американцев и их союзников «доказательства» на этот счет по непонятной причине тщательно скрываются. Обнародованных Соединенными Штатами данных (координаты и даты испытаний «запрещенных» ракет) абсолютно недостаточно для таких серьезных обвинений. А ситуация настолько серьезна и так далеко зашла, что, пожалуй, было бы логично представить все имеющиеся факты, невзирая на их источник. Без этого все обвинительные заявления США в наш адрес лишний раз доказывают отсутствие у них аргументов в подтверждение своей тенденциозной позиции. Между тем, наши попытки сохранить Договор, в том числе за счет предложенных беспрецедентных мер транспарентности, администрацией отвергаются.

Складывается впечатление, что всех устраивает ситуация, когда в результате односторонних действий Вашингтона на «свалку истории» отправляется одно из наиболее успешных соглашений в сфере разоружения (в результате которого стороны уничтожили целых два класса ракет), в полной мере отвечающее интересам евробезопасности. Как будто никто не хочет всерьез воспринимать уже теперь вполне реальную опасность размещения новых РСМД в Европе. Очень жаль, что уроки 1980-х гг., судя по всему, стираются из памяти европейцев, отказавшихся поддержать наши усилия в ГА ООН по сохранению ДРСМД.

Хочу подчеркнуть, что мы не заинтересованы в эскалации напряженности. В данной связи хотел бы заострить внимание на заявлении Президента России В.В.Путина в ходе совещания с Министром иностранных дел С.В.Лавровым и Министром обороны генералом армии С.К.Шойгу 2 февраля с.г. Его смысл сводится к тому, что Россия не будет размещать РСМД, если такое оружие появится, ни в Европе, ни в других регионах мира до тех пор, пока там не окажется аналогичное оружие американского производства. Никакая иная интерпретация данного вопроса неправомерна.

Как заявил В.В.Путин, мы будем действовать зеркально и только в ответ на действия США. Наш ответ будет выстроен таким образом, чтобы не дать втянуть Россию в затратную гонку вооружений.

 

В ходе конференции Вам задавали вопрос о т.н. концепции «эскалация для деэскалации», которая, как здесь уверены, закреплена в военном планировании России. Так все-таки есть ли «на вооружении» у Москвы такая доктрина или нет?

Пресловутая концепция «эскалации для деэскалации», якобы предполагающая возможность применения первым «ограниченного ядерного удара малой мощности», - это еще один вопиющий пример нежелания нас услышать. Такое ощущение, что в сознание ряда американских экспертов намеренно внедрили понимание, будто бы Россия в своем военном планировании имеет в виду применение на практике упомянутой концепции.

Конечно же, подобная постановка вопроса несостоятельна. Всех сомневающихся настоятельно призываю ознакомиться с п.27 Военной доктрины Российской Федерации. Там черным по белому написано, что наша страна «оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства». Таким образом, как сказал В.В.Путин, «в нашей концепции применения ядерного оружия нет превентивного удара». «Наша концепция – это ответно-встречный удар».

 

Как бы Вы могли прокомментировать ситуацию с ДСНВ, а точнее, перспективы продления Договора?

Искренне надеюсь, что судьба ДРСМД не постигнет ДСНВ. Срок его действия истекает в 2021 г. Мы неоднократно заявляли о готовности обсуждать перспективы его продления еще на пять лет. Но четкого ответа от Вашингтона по-прежнему нет. Можно, конечно, надеяться, что время еще есть. Однако чем меньше его остается, тем больше риск оказаться в ситуации, когда впервые за последние 50 лет никаких правовых ограничений ядерных потенциалов не будет.

Такое развитие событий чрезвычайно опасно в условиях общего кризиса двусторонних отношений и развала режима контроля над вооружениями.

Между тем, хотел бы напомнить, что продление ДСНВ - это совсем не техническая формальность, которую можно было бы выполнить за одну-две недели. Нужно урегулировать серьезные проблемы. Американская сторона должна в полном объёме снять российские озабоченности, связанные с процедурами вывода из засчета СНВ.

Это, напомню, связано с тем, что объявленный Вашингтоном выход на требуемые уровни подлежащих контролю вооружений достигнут не только благодаря их реальным сокращениям, но и за счет одностороннего вывода США из засчёта своих СНВ, объявленных ими переоборудованными, что мы пока не можем подтвердить, как того требует Договор.

Мы ответственно подходим к своим обязательствам в сфере контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения. Наши предложения по урегулированию проблемы ДРСМД и сохранению ДСНВ остаются в силе. Глубоко убежден, что возможности вернуться к равноправному профессиональному диалогу еще не исчерпаны. Но ни за кем бегать мы не будем. Подождем, пока наши партнеры созреют для того, чтобы вести с нами равноправный, содержательный диалог по этой важнейшей для всего мира тематике. Все наши предложения - на столе переговоров.

 

Как Вы относитесь к словам Дж.Болтона о целесообразности подключения Китая к возможным новым переговорам с Россией по вопросам контроля над вооружениями?

Заявления такого рода не новы. Однако даже высокопоставленные представители администрации (например, та же А.Томпсон) прямым текстом говорят, что Пекин не заинтересован в переговорах по ограничению ракетных вооружений, в первую очередь, средней и меньшей дальности. Это и неудивительно, ведь, по различным оценкам, порядка 90% ракетных вооружений КНР - именно РСМД. Для наших китайских друзей это оружие играет важнейшую роль с точки зрения обеспечения региональных интересов и нацбезопасности.

Между тем, вызывает удивление, почему США ведут речь только о Китае, а не, например, Великобритании и Франции. Если уж задумываться о перспективах какого-либо нового многостороннего соглашения в данной области, давайте смотреть шире. Так, чтобы не ущемлялись ничьи интересы в угоду конъюнктурным соображениям. Как подчеркнул С.В.Лавров в Женеве, основой для многостороннего процесса должен быть принцип единой и неделимой безопасности.
Ядерное разоружение бессмысленно рассматривать в отрыве от всего комплекса факторов, негативно влияющих на стратегическую стабильность.

 

Как Вы в целом оцениваете практику взаимодействия России и США на экспертном уровне (т.н. «второй трек»)? Есть ли какая-то практическая отдача от таких контактов?

На мой взгляд, «второй трек» - это отдельный вид дипломатической работы. В условиях непросто складывающихся двусторонних отношений, осложненных внутриполитическими проблемами США, взаимодействие российских и американских ученых и экспертов сложно переоценить. Тем более что результаты такой деятельности впоследствии могут стать хорошей базой для обсуждения конкретных проблем уже на правительственном уровне.

Пример тому - недавний визит в Соединенные Штаты представителей Российской академии наук во главе с ее президентом А.М.Сергеевым. Российские и американские академики сошлись во мнении, что деполитизированный диалог научных кругов, в том числе по поддержанию стратстабильности, способен внести вклад в оздоровление двусторонних отношений.

По-прежнему убеждены, что реализация идеи, высказанной Президентом России В.В.Путиным во время саммита в Хельсинки в июле 2018 г., об учреждении экспертного совета из известных
политологов, бывших видных военных и дипломатов пошла бы на пользу процессу поиска общих подходов к выстраиванию двустороннего взаимодействия.